14:31 

Глава девятая. Накануне

Gambetta
Our lives are not our own. From womb to tomb, we are bound to others. Past and present. And by each crime and every kindness, we birth our future (Cloud Atlas ©).
Бледное солнце поднималось из-за горизонта, накрывая город рассеянными лучами. Великий бог Один любил солнце, его сияние и то, как оно согревает и смертных, и богов. Но этот призрачный диск, еле просвечивающий из-за облаков, вселял в душу Одина тревогу.
Хотя, конечно же, дело не в солнце. Там, в смертном мире, далеко внизу, пересеклись судьбы короля, воина-одиночки и рыцаря. С тех пор тревога не покидала Одина.
Верная Фригг вышла к нему на балкон и остановилась рядом.
— Ты по-прежнему думаешь, что это была неудачная идея? — спросил он, не оборачиваясь.
— Вовсе нет. В том, что ты сделал, было больше жестокости, чем мудрости, но в итоге все обернулось к лучшему.
Один воззрился на жену с удивлением.
— Они ступили на тропу войны. Единственный неверный шаг — и они проиграют. Ошибка одного будет стоить жизни всем троим. И это — к лучшему?
— Они действуют заодно, — Фригг положила руку ему на плечо. — Тор и Локи выдержат это испытание, я уверена.
— А девочка?
— Если она так умна, как о ней говорил Тор.
Один заметил, что жена снова прищурилась. Она делала так всякий раз, когда речь заходила о Джейн Фостер, и его это не удивляло. Фригг — мать, а когда оба ее сына — и родной, и приемный — влюбились в одну смертную, правительница Асгарда места себе не находила. Они чуть не убили друг друга в поединке. Весы, удерживающие мир и покой Асгарда, пошатнулись, и Один был вынужден… был обязан… Но об этом все еще больно вспоминать.
Один взял руку Фригг в свою и поцеловал. Нежность отразилась во взгляде женщины.
— Что говорит Хеймдалл?
— Король Генрих идет отвоевывать Лондон. Изабелле он поручил тайный ход, а Охотнику — уничтожить тварей в зачарованном лесу.
Один одобрительно кивнул. Он поступил бы так же на месте Локи. Нет — Генриха. Его зовут Генрих, и он король. Возможно, лучший, чем мог стать Локи. Что до Охотника и Изабеллы…
— Похоже, Тор и Джейн снова нашли друг друга, а Локи больше им не враг.
Фригг подождала с ответом. Она вышла вперед, и солнце, уже освободившееся от облачной завесы, осветило ее всю: волосы цвета свежей пшеницы, мягкие черты лица, гладкие руки с медными браслетами на запястьях, струящееся шелковое платье. Она сама была солнцем, приносящим свет и тепло в жизнь Одина.
Его сердце дрогнуло, а Фригг разомкнула губы и сказала:
— Что-то остается неизменным. А что-то меняется очень сильно.
***
Сначала они ехали вместе. Ветер был такой яростный, что приходилось закрываться плащом, и говорить не хотелось. Но странным образом молчание объединило Охотника и Изабеллу. Она улыбалась, и он — тоже, ей в ответ. Хотя он думал, что давно забыл, каково это — улыбаться женщине.
Она была красивой, Эрик заметил это сразу. Потом словно забыл, а вновь увидел в Золотом Рыцаре женщину только у того костра, когда в ее глазах плясал огонь. Это был огонь мести и болезненных воспоминаний, но он что-то пробудил в Эрике, и его взгляд стал все чаще останавливаться на Изабелле.
Приближалось время разделяться, и с каждой минутой Эрик становился все мрачнее. Мысли одолевали его — странные, непрошеные и никчемные.
— Ты чего так невесел? — спросила Изабелла, поравнявшись с ним.
«Я иду на смерть», — хотел сказать он, но сдержался.
— Зачарованный лес убил мою сестру. На моем месте ты бы захотела возвращаться туда?
— Ты боишься смерти?
— Не смерти, а того, что после, — признался Эрик. Он не хотел этого: нельзя раскрывать душу перед малознакомым человеком. Однако слова полились сами собой. — Моя мать умерла, когда мне было десять. Я плохо помню ее. Отец говорил, как она любит меня и Аделаиду. Однажды я сказал: «Любила. Ведь мамы больше нет». Отец ответил, что это не так. «Она всегда будет с тобой», — сказал он. Я тогда не понял, а потом умер и отец. До гибели сестры я не задавался такими вопросами, но теперь меня страшит неведомое. Разве сестра может быть где-то еще, если ее тело в земле?
Изабелла прикусила губу и, не говоря ни слова, вынула из седельной сумки флягу с водой. Сняла крышку — и жидкость медленно потекла на землю.
— Когда-нибудь фляга придет в негодность, и ее выбросят. Может, еще раньше. Возможно, я потеряю ее в пути, — собеседница передернула плечом и продолжила очень серьезно: — Вода — совсем другое дело. Она напитает землю и в виде пара поднимется к небу. Она будет проливаться в этот мир дождем, бить градом и засыпать землю снегом. Потом — снова на небо, и это продолжается тысячи лет. Так и душа с телом.
Эрик наклонил голову. Изабелла ушла вперед, унося с собой его страх и сомнения. На свету они ненадолго задержались, а затем испарились, как вода.

@музыка: Le Roi Soleil - "À qui la faute?"

@настроение: беззаботное. :)

URL
Комментарии
2015-07-23 в 21:14 

Tara Aviniony
Откуда молния сверкнет? Что отразится в бездне вод? Пред кем король склонит колена?
Асгардская сцена оказалась неожиданной.
Один похож... на требовательного, но справедливого и в целом доброжелательного учителя, который дал сложное задание нерадивым ученикам.
Но он может только дать задание, а есть на свете вещи, неподвластные даже верховному богу. И решать его задачку и сыновья, и девушка, к которой оба неравнодушны, должны сами. Он ничем не сможет помочь и остается только скрывать свою тревогу.
И тем заметнее рядом с этим беспокойством становится спокойная уверенность Фригг, хотя для неё это тоже болезненная тема. И от этой уверенногсти, от того, что что-то остается неизменным, а что-то меняется очень сильно, становится спокойнее и теплее.

2015-07-27 в 08:26 

Gambetta
Our lives are not our own. From womb to tomb, we are bound to others. Past and present. And by each crime and every kindness, we birth our future (Cloud Atlas ©).
Асгардская сцена оказалась неожиданной.
Я решила не отступать от канона клипа. :)
И тем заметнее рядом с этим беспокойством становится спокойная уверенность Фригг
А параллели со следующей сценкой Эрик/Изабелла видны?
становится спокойнее и теплее.
Мне тоже. :friend:

URL
   

The Power of Three

главная