Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:15 

Глава шестая. Сомнения

Gambetta
Our lives are not our own. From womb to tomb, we are bound to others. Past and present. And by each crime and every kindness, we birth our future (Cloud Atlas ©).
С чего Генрих взял, что все в замке будут ему рады? Сплоченность его людей перед лицом опасности не значила, что они одинаково мыслят. Раньше у короля не было времени задуматься об этом, потом просто стало не до того: герцог Хаммонд отвел его в гостевые покои и перепоручил слугам, которые с живой сноровкой вымыли и переодели Генриха. И только когда он спустился в зал и принял из рук герцога Эксетера корону, Генрих внимательно обвел глазами присутствующих. Уже не как усталый путник, а как король. В этот-то момент он заметил хмурый взгляд графа Ричарда Уорика и понял, что не для всех здесь является желанным гостем.
Это обеспокоило Генриха, однако он не мог позволить себе сомневаться в подданных, которые предпочли стать изгнанниками, чем служить Равенне. Уже за этот выбор король был им признателен.
— Что с вами, граф Уорик? Вы не поприветствуете старого друга?
Но граф швырнул ему его любезность в лицо со словами:
— Думаешь, корона дает власть, щенок? Где ты был, когда мой сын погибал ради тебя? Где ты был, когда рыцари королевы грабили и убивали наших людей? Где был, когда ее чудовища наводили страх на всю страну? Они и сейчас это делают, с новыми силами, а ты спрашиваешь, что со мной?
Впервые Генрих видел своего приближенного в таком состоянии. Граф Ричард был готов убить его и, наверное, попытался бы, но его удержали от этого безумия. Кто — Генрих не запомнил. Он неотрывно смотрел на взбешенного соратника и друга, в глаза, в которых застыли гнев, отчаяние и вызов. То есть, те самые чувства, когда человеку нечего терять.
— Вы ищете смерти, граф Уорик? Она придет, но в свое время. А пока я прощаю ваши необдуманные слова.
Граф дернулся перебить его, но король со значением закончил:
— Я буду прощать вас снова и снова, до тех пор, пока вы верно служите мне. Ступайте.
Вслед за графом ушли еще несколько вельмож, остальных король отпустил сам, попросив задержаться лишь герцога Эксетера. Звук закрываемых дверей тяжестью отозвался в сердце Генриха. На плохо слушающихся ногах он приблизился к креслу у дальней стены, которое поставили в качестве трона. Снова вспомнились война, походная жизнь и массивное кресло во главе стола. Вот только… как долго законный король еще не сможет занять свое место на настоящем троне?
— Считаете, мне следовало наказать его? — спросил Генрих, сев в кресло.
— Нет, вы поступили правильно, ваше величество. Граф Уорик немного не в себе с тех пор, как погиб его сын.
— Когда это случилось?
— В ночь вашего исчезновения. Черные рыцари проникли в город и стали убивать всех, кто был способен держать в руках оружие. Они даже детей не пощадили. Молодой Уорик пытался остановить рыцарей и был обезглавлен.
Генрих шумно выдохнул. Если бы он мог повернуть время вспять, он бы сразу при встрече снес Равенне голову.
— Что было дальше? — спросил он упавшим голосом.
Герцог Эксетер молча подошел к королю и тихо, чтобы не услышала стража, ответил:
— Нет, племянник. Сначала вы расскажете, что произошло, и где вы были.
Генрих так мучил себя догадками, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Еще скитаясь по зачарованному лесу, он вдруг надолго задумывался и прикрывал глаза, сосредотачивался на последних воспоминаниях — и не мог вспомнить ничего, хотя бы проблесками. И сейчас короля прорвало. Все чувства, все сомнения и беспокойные мысли наконец вырвались. Он говорил, не переставая, временами чуть не переходил на крик, но это было столь правильно и естественно в этот момент, что герцог не прерывал его. Достаточно было стоять, смотреть и слушать. Мозг, в последние месяцы напряженный до предела, сам выхватывал нужные сведения, которые могли пригодиться в дальнейшем противостоянии.
— Я готов поверить во что угодно, даже в то, что я был в каком-то ином мире. Но мы не должны сдаваться Равенне только потому, что не обладаем ее магией, — Генрих опустил руки на подлокотники и обессилено закрыл глаза.
— У нас нет армии, — негромко проговорил герцог. — Со дня на день подойдут Золотые Рыцари, но их мало. Вряд ли наберется больше тысячи.
— Что вы предлагаете?
Эксетер подошел к королю. Руки дяди решительно легли на плечи племянника.
— Не принимайте поспешных решений. Мы не можем просто так войти в Лондон: там повсюду люди королевы. Надо выманить черных рыцарей, навязать им открытый бой, но в нескольких местах.
Генрих нервно дернул губой.
— Бой с перевесом один к десяти? Кто у меня останется после этого? — и посмотрел так, что герцог засомневался, говорить ли правду. И все же… Разве не в этом он поклялся, едва его племянник взошел на престол?
— У вас есть люди, верные вам до конца и готовые отдать за вас жизнь. Такая преданность стоит дороже, чем слепое подчинение черных рыцарей своей королеве.
Генрих вскинул голову. Верность? Готовность спасти жизнь? Звучало очень знакомо.
— Я пройдусь и все обдумаю, — король встал с кресла и несколько преувеличенно бодро, как показалось Эксетеру, покинул зал.
Огромный двор замка, изначально правильной формы, петлял и извивался, сплошь застроенный всем, чем только может быть застроен небольшой город. Тут располагался рынок, который соседствовал с пивными заведениями, конюшнями и жилыми помещениями. Из мясной лавки слышался мерный стук тесака, по другую сторону дороги на покосившемся стуле сидел сапожник и чинил обувь, что-то ворча себе под нос. Чуть поодаль высокий и тощий, как жердь, торговец пряностями зазывал покупателей в лавку. Повсюду сновали дети разных возрастов. Одного мальчишку, погнавшегося за упитанной рыжей кошкой, Генрих узнал: это был его паж, племянник герцога Йорка. Король помнил, что раньше этот мальчик и слышать не хотел о детях из простых семей. Теперь же он бегал с ними наперегонки и что-то громко кричал.
Этот замок — последний оплот прежней Англии — стал домом для них всех: для знатных и простых, для рыцарей и наемников, для торговцев и слуг. Каждый это понимал, но постоянно жить в страхе и тревоге уже не хватало сил, поэтому здесь правили шум и суета. Разбои по всей стране, разруха, страшная участь невинных, которым не повезло спрятаться в замке герцога Хаммонда, — все это осталось там, за надежно запертыми воротами, каменными стенами и мостом через реку, в это время, естественно, поднятым.
Генрих завернул за угол и оказался в двух шагах от трактира «У Полли». Ноги сами повели его туда, внутрь, где от смешанных запахов даже у самого стойкого человека начинала кружиться голова. Пить и кутить, забывая обо всем, король был не готов, однако он и не за этим шел. Его глаза заскользили по посетителям и вскоре нашли того, кто был нужен Генриху.
Охотник сидел за самым дальним столом, угрюмо уставившись в одну точку перед собой. Почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову, и захмелевший взгляд немного прояснился. Не дожидаясь приглашения, Генрих широкими шагами пересек зал и опустился на скамью напротив Охотника.
— Ты, как всегда, выбрал не лучшее время, чтобы пить, — сказал король, поморщившись от количества кружек на столе.
Собеседник медленно разомкнул губы.
— Вы бы хотели, чтобы я остался в замке? Мне там не место, ваше величество.
Генрих аж привстал от удивления.
— Мы спасали жизнь друг друга и вместе сражались против нечистой силы. Какое я тебе «величество»?
— Зачем ты пришел? — зло бросил Охотник.
— За тобой.
Охотник беззвучно рассмеялся невеселым, мрачным смехом отчаявшегося человека.
— Я сдержал слово, хоть уже тогда был по горло сыт колдовством. Не требуй большего, это не по-королевски.
— Тебе не выжить в одиночку. Но ты ведь и так это знаешь, правда? Поэтому хочешь уйти и нарваться на смерть за ближайшим поворотом.
— Не твое дело! — он вскочил, едва не опрокинув стол. Кружки, правда, все равно покатились и разбились одна за другой. Генрих сосредоточенно смотрел на собеседника, а в ушах так и звенело от хаотичных ударов черепков о пол.
Король кивком приказал подбежавшему слуге отойти прочь. После уберут, а пока любой посторонний — лишний при этом разговоре.
— Сядь, — и такому тону Охотник не решился возразить.
Они молча сидели друг против друга. Ничего не происходило — и происходило все. В глазах Генриха и Охотника постепенно таяло раздражение, в мыслях исчезали причины для споров.
— То, как ты сражаешься, — удивительно, — сказал король после паузы. — Ты дикий и опасный, но умеешь управлять своей яростью. Из простых, однако тебе словно на роду написано быть предводителем и вести за собой. Родись ты дворянином — давно стал бы полководцем. Но еще не поздно, — Генрих впервые за несколько дней улыбнулся открыто и искренне. — Я назначаю тебя капитаном королевских мечников.
«Мне нужны такие люди, как ты», — читалось в его взгляде. И снова Охотник не возразил ничего, а ведь мог бы. Но не посмел, потому что рядом сидел человек, за которого он без колебания сложит голову. Это Охотник понял так же ясно, как и то, что его жизнь никогда не будет прежней.
— Помнишь, ты сказал, что война началась? — спросил он и провел рукой по лицу, отгоняя последние сомнения. — Ты должен закончить то, что начал.
— Почему… Почему ты говоришь это?
— Потому что ты прав. Пока ты борешься за правое дело, я тебя не оставлю. И еще: меня зовут Эрик Хант.

@музыка: KPM Music - "To the Rescue".

@настроение: подвижное.

URL
Комментарии
2014-03-06 в 05:39 

Nefmar
Keep Your Hope...
О, да! Я, наконец-то, дождалась ещё одной главы!
Эрик Хант прекрасен, как и всегда) Ему бы ещё молот в какой-то момент подержать)))
Вообще, мне очень нравится, как между этими двумя складываются отношения. Умеешь ты выписывать характеры, притом с полным попаданием.

2014-03-06 в 22:18 

Gambetta
Our lives are not our own. From womb to tomb, we are bound to others. Past and present. And by each crime and every kindness, we birth our future (Cloud Atlas ©).
Ему бы ещё молот в какой-то момент подержать)))
Ну вот, разгадала же ты момент, связанный с прошлой жизнью Эрика. :attr:
Вообще, мне очень нравится, как между этими двумя складываются отношения. Умеешь ты выписывать характеры, притом с полным попаданием.
И я еще скоро напишу. Спасибо! :shy:

URL
2014-03-07 в 06:27 

Nefmar
Keep Your Hope...
Ну вот, разгадала же ты момент, связанный с прошлой жизнью Эрика Так, чтобы такой мужчина и без молота - нереально)))

2014-03-08 в 23:21 

Gambetta
Our lives are not our own. From womb to tomb, we are bound to others. Past and present. And by each crime and every kindness, we birth our future (Cloud Atlas ©).
Так, чтобы такой мужчина и без молота - нереально)))
Ну вот и будет с молотом - в конце. :)

URL
   

The Power of Three

главная